2496 год. Округ города Полтергейст, Луна. Сара Гроув лежит в родильном отделении с глубокими тёмными пятнами вокруг глаз. Капельки пота давно высохли и впитались в одежду, оставив серые следы. Женщина мирно спит, расслабившись в мягкой слипкамере. Зелёная крышка мягко светится, не давая тьме больничной комнаты подойти близко к слиперу. Тишина. Sara размеренно дышит, вдыхая чистый воздух из заборников слипера. Слышится лёгкий шлепок об стекло слипера. Огромный монстр, невероятных размеров, превышающих втрое размеры слипера, мягко приземлился на стекло слипкамеры. Длинная морда медленно опустилась к стеклу. Большой, природный костяной ошейник закрывал заднюю часть шеи. Рот раскрылся и оттуда мгновенно выскочили маленькие челюсти. С хрустом разбив толстое стекло слипера, они также мгновенно вошли обратно, как и вылетели. Внезапно, красная панель слипера озаряется оранжевым светом - "Пациент в опасности" - высвечивается на верхней части панели.
Джон Гроув мирно спит на полиуретановой скамейке. Края оплавились, середина была искромсана плазменными шарами от гранат, клочьями прикипевшая плоть почернела. Справа и слева от Джона лежали две небольшие слипкамеры, не больше стандартной коробки для ассистентов. В одной из них лежал Лекс, а в другой Максвесс - новорождённые, которым нет и нескольких часов. Мужчина, суровый шахтёр, сквозь сон услышал писк своего ПДА и мгновенно проснулся. Он лежал в абсолютной темноте, едва улавливая звук фильтров, которые работали в слиперах рядом с ним. Синий огонёк ПДА настойчиво моргал в темноте, призывая к себе внимание. Двигая только мускулами правой руки, он аккуратно вытащил его из пояса и поглядел на экран. На полэкрана высвечивалось сообщение о состоянии слипера. Молниеносно сорвавшись со скамьи, Джон бежал из жилых комнат. Выбежав из сектора, Джон опрокинул болты на дверь и развернувшись к больничным слипкамерам он увидел, что слипер с Сарой изнутри покрыт чем-то густым и непроницаемым. Кирка, заткнутая за пояс, больно била бок при каждом шаге безумно быстрого бега. Шахтёр подбежал к слиперу и со всей силы ударил кулаком по стеклу рядом с дырой, которую проделал монстр. Большая часть стеклянного покрова было вывернуто наружу, свисая толстыми кусками в разные стороны. Внутри лежала Сара, поджав под себя ноги. На лице застыла гримаса непередаваемого чувства боли и отчаяния. Худые руки обмякли. От горла до низа живота тянулся длинный разрез, кровь лилась из него, а обезвоженные органы оставались внутри. Всё внутри камеры было залито кровью. Фильтры недовольно фыркали, пытаясь выплюнуть кровь. Джон поднял кусок вывороченного стекла с пола и оглянулся вокруг. Дрожащими пальцами включил фонарь в шлеме. Ошмётки людей, дыры в обшивке и неподвижные чёрные трупы рядом с людьми. Ксеноморфы. Гроув отпустил кусок и тот глухо ударился об пол. Его плечи расслабились и опустились вниз. Голова осунулась и он побрёл к жилым комнатам. Слабый свет шлемного фонаря сопровождал его по тёмному и глухому коридору. По стенам вдруг скользнул жёлтый свет. Джон лёг на пол, прикрывшись трупами и выключив шлем. Из-за обломков станции вдруг показалась фигура. Затем ещё одна и ещё. Гроув медленно дополз до жилого сектора за маленькими слиперами. Подняв их, взял в руки и разворачиваясь увидел беглое движение. В следующую секунду он отключился.
*прошло 3 года*
Джон Гроув делает пометки в дневнике, зарисовывая чертежи, рисуя какие-то силуэты, каких-то неведомых зверей. Два маленьких мальчика сидят рядом и внимательно смотрят голопад - по нему показывают мультфильмы. И они смотрят, хмуря брови при каждой реплике персонажей, словно пытаясь понять, о чём те говорят. Они не были обычными детьми. Они всегда были замкнутыми ото всех, не любили людей, любили только друг друга по-братски, а авторитетом был отец. Каждый день они проводили вот так - смотрели голопад, различные передачи, изредка прося у отца что-нибудь. А Джон каждый день изучал, кропотливо собирал знания, ездил подолгу в командировки, дабы собрать хоть крупицу информации о том, что произошло на Луне. Дети росли почти без участия отца. Так прошли ещё долгие 12 лет. Обоим стало по 15 лет. Отец каждый день стал уделять им и рассказал всю историю, которая случилась на Луне: "После того, как я забрал вас из жилого сектора, меня оглушили батоном, а вас забрали. Очнулся я уже в бриге на ЦК, а после медицинской проверки меня выпустили и отдали вас на руки. После этого прошло 3 года. И я помню вас совсем маленькими. Я не уделял внимания вам. Я положил все 15 лет на поиски этих уродов, что убили вашу маму, ребята. И мне удалось узнать всё о них, всё. Я записал это в дневник, который лежит у меня в машине. Я не могу продолжать дело и чувствую, что вам придётся найти этих тварей без меня. Держите." С этими словами, Джон Гроув протянул братьям фотографию на которой был он и Сара Гроув. Оба молодые. Оба счастливые. И оба заступающие на шахтёрскую смену на Луне за 11 месяцев до вторжения. Они стояли на фоне космопорта и улыбались в объектив. Лекс и Максвесс одновременно схватили фотографию из слабеющих рук отца и поддержали руку отца. Джон слабо улыбнулся и закрыл глаза. Рука мягко выскользнула из рук братьев и упала на кровать. Максвесс взглянул полными ужаса глазами на Лекса и уткнулся в его комбинезон, обнимая. Слёзы потекли безостановочно и Лекс обнял брата. Братья кремировали отца и бросили колледж. Они не знали, как бороться с грузом, который свалился на их плечи и депрессия схватившая их обоих скрепила их вместе, как партнёров. Они бросили дом, взяли работу в НТ, устроившись шахтёрами. Они перечитывали вслух отцовский дневник день за днём, пытаясь понять, что хотел донести отец. Они не прекращали думать во время своих ласк, секса, обеда, работы. Вместе искали факты, проникали в архивы, допрашивали людей. В конце концов они поняли с чем имеют дело. Обоим перевалило за 40 лет и во время общего дня рождения они собрали все факты по кусочкам.
- Итак, Максвесс, слушай. То, что произошло на Луне - дело Королевы ксеноморфов.
- Одной из многих или той, что была основательнецей всего рода?
- Да, именно она. Ты помнишь, как на последних страницах указываются некие "Жокеи"? Они были создателями первой Королевы.
- Мы же должны её найти и убить?
- Именно так, братишка. И я больше скажу, она сейчас прямо на этой станции.
- На станции?! Мы должны сообщить СБ.
- Не совсем на станции. На астероиде, на который мы сейчас полетим. В отцовском дневнике рассказано больше о том, что может произойти, если дать такой твари попасть на станцию.
- Я читал. Тогда что нам нужно, чтобы её одолеть?
- Рипли, я уже заказал двоих. На них стоят генераторы червоточин, так что подманим эту тварь поближе горящей плазме и зажарим нахер.
- Отлично.
Скушав последние сливки друг с друга они одели тяжёлые костюмы, забрались в Рипли и пошли в центр астероида. Фиолетовая слизь разрасталась из него. Братья включили перед уходом плазму на станции. Они пробирались к самому центру, уничтожая из дробовиков на Рипли бегущих ксеноморфов. Королева паниковала. Внезапно, Лекс по радио сообщил:
- Максвесс, блять, мне сбили ногу! Двигай дальше, я их отвлеку.
- Шахтёры, какого хуя у вас там происходит? - тут же раздалось из динамиков обоих Рипли.
Шахтёр, ожесточённо прорубая буром проход сквозь фиолетовую слизь, добрался до Королевы. Огромная тварь, высотой 9 метров возвышалась над Рипли. Костяной ошейник массивно лежал на шее. Алмазный бур заркутился на максимальных оборотах и впился в ногу Королеве, а дробовик выстрелил в голову. Королева заверещала, но крик не было слышно в космосе. Она припала на одну ногу и Максвесс метнул в её сторону червоточину. Королева исчезла, а Максвесс вылез из Рипли и прыгнул в дыру за ней. Секундная темнота, а затем комната, наполненная плазмой и Лекс у шлюза, который ждал Максвесса. Он побежал к шлюзу, но мощный удар шлему заставил его перелететь через всю комнату. Удар сломал шлем и он искрился. Шахтёр снял его и со словами: "Тебе нас не остановить" кинул шлем в Королеву и побежал к шлюзу. Лекс схватил руку Максвесса и кинул в помещение Зиппо. Шлюз закрылся, а за ним мощно ухнул взрыв. Станция грозила развалиться на куски через секунды, но Лекс затащил в шаттл теряющего сознание Максвесса и отправил шаттл на станцию. Спустя некоторое время, когда брат вышел из больницы, Лекс сказал, что должен расстаться с ним и найти новый мир для себя. Максвесс не возражал. Через некоторое время Лекс попал в больницу и из-за тяжелой травмы был заморожен на 34 года.
ВОТ ЭТО С ДУШОЙ, БЛЯТЬ! На НТ нашел в биографиях.
