Рассказ для дуэли: http://forum.ss13.ru...?showtopic=3500
«На самом деле, психбольница - не такая уж плохая перспектива» - говорили они. «Тебе станет легче» - говорили они. «Там тебе помогут и ты перестанешь нести чушь» - все это говорили они, чертовы предатели, лживые, подлые и мерзкие предатели, которые, конечно же… не настоящие.
Незакрытый терминал, на который Джон Смит наткнулся по совершенной случайности. Терминал со знаниями, изменившими его жизнь, хотя, скорее, разрушившими весь привычный уклад той самой жизни . Все вокруг – ложь. Или почти ложь. Аватары, лицемерные аватары, которые скрывают за своей компьютерной маской настоящих, подлинных людей. До которых еще нужно добраться. Как же мало осталось в мире настоящих людей, но одна из них была рядом с ним, он был уверен в этом. Ни один бот не может быть настолько прекрасен и… проработан.
У Смита одна отрада в этих белых, стерильных, но в то же время таких мрачных и гнетущих сводах психбольницы, за номером сорок два. Милая Эми, с ее длинными рыжими волосами, веснушчатым лицом и белым, легким и полупрозрачным халатиком, покрывающим ее милое тельце шестнадцатилетней девушки, вчерашней выпускницы колледжа для медсестер. Она была умной и способной и закончила его на два года раньше срока. И сейчас эта вершина эволюции, то, ради чего создавался весь этот насквозь искусственный мир, крепко сжимала его запястье и старалась не заплакать.
На его фоне она выглядела королевой или даже богиней. Его обвисшее лицо, но впалые щеки, бледная кожа, неровная щетина, усталые глаза с большими синими мешками под ними. Лекарства почти доконали его, но Джон еще держался. Его окровавленная, грязная одежда и дымящийся пистолет, наряду с двумя обезображенными трупами рядом лишь довершали картину. Первый, охранник, у которого Смит и отобрал пистолет. Эми, как и было условлено, крепко стукнула его по затылку огнетушителем, но сознания тот не потерял, и Джону пришлось стрелять в него в упор из пистолета с разрывными пулями. Кровавое месиво на месте грудной клетки было таким, что даже хороший доктор вряд ли бы показал, где там легкие, а где сердце. Зато дилетант бы точно разобрал «красные ошметки», «белые ошметки» и «это, наверное, были ребра». Homo homini lupus est и Джон утешал себя тем, что человек был ненастоящим и волком он побыл для обычного бота. Он обязан был быть ненастоящим.
Второй же, мистер Эклз, ветеран пяти войн, лежал около своего опрокинутого инвалидного кресла, без верхней части головы. «Психбольница – это вам не хрен собачий!» были его последними словами. С другой стороны, это были его единственные слова, которые он знал последние десять лет, и причина получения им разрывной пули была проста – он не был живым в обычном понимании этого слова. Очередной мерзкий бот, который мог помешать ему освободиться и найти тот терминал снова.
Эми испуганно бормотала что-то с зажмуренными глазами, Джон был спокоен, или показывал, что он спокоен. Слезы стояли в глазах у обоих. Ненастоящие слезы. Стоит помнить об этом. Тихий гул вдали означал поднятую тревогу, в монструозном пистолете осталось заряда только на три выстрела, а пара влюбленных настоящих людей бежала по тесным белоснежным коридорам, к черному входу. Он почему-то знал, что там есть черный вход, хотя ни разу там не бывал. Стоило бы задуматься над этим, но Смит не задумался. Они выбежали в переулок, город привычно сверкал неоновыми вывесками и он старался подавить чувство любви к тому, что знал и помнил всю жизнь. Эми потянула его за рукав…
-Стой… Я верила тебе, каждому твоему слову… но разве они не должны послать за нами тех жутких монстров?... Которые должны будут… - ей стало тяжело говорить, она закашлялась и повисла бессильно на руке Джона, но потом разогнулась и продолжила – вернуть нас в прежнее состояние. Никто ведь не должен узнать, что все вокруг ненастоящее?
Смит задумался. Мысли крутились в его голове, одна ужасней другой, паника подступала к горлу, хотелось кричать.
-Мы уби… задержали одного там, так будет и со всеми другими. Они неспособны на хитрость, милая, помни. Они прямы, тупы и я читал все, что нужно нам знать. Я знаю, где выход из этой чертовой реальности, милая.
Слезы застилали его глаза. Слезы радости? Или печали? Глаза Эми были сухими, а лицо каким-то отрешенным, безжизненным. Она пожевала губы и тихо проговорила:
-И что ты намерен делать? Мы пойдем туда?
Джон уверенно кивнул и горько усмехнулся, вспоминая слова, вычитанные им в книге, когда-то давно. В ненастоящей, ложной книге. Там один герой говорил «Я свой, я дивный новый мир построю», но в итоге все кончилось смертью. Он не мог умереть в этой фальшивке, но и не хотел дальше там жить, потому ограничился лишь усмешкой и кивнул еще раз, уверяя себя окончательно. Эми, между прочим, продолжала.
-Ты говоришь, что они тупы, глупы, прямы, но вдруг это все ложь? Вдруг то, что ты нашел тоже ложь? Может, они просто с нами играют? Играют с тобой?
Он прижал ее к себе и поцеловал в лоб, стараясь унять нарастающую панику. Не столько панику Эми, сколько его.
-Вдруг, они всего лишь игроки, Джон? Вдруг, им - она немного хихикнула – весело наблюдать, как жертва мечется туда-сюда, думая, что спасает такого же человека, потому что люди слишком глупы, чтобы держаться отдельно? – боль пронзила его запястье и пистолет выпал из руки прямо в руку… В механический манипулятор Эми, выросший из ее тела. Обе ее руки по-прежнему обвивали его тело, но теперь отдавали холодом. Крик, наконец, вырвался из горла Смита, а защитница все продолжала – Поэтому мы и заперли вас тут, мы оказались сильнее. И развлекаемся, подсовывая вам других кукол, коими вы и являетесь?
Горячее лезвие прошло через его живот, доставив ужасную боль, послышалось шипение, и крик оборвался. Ему уступал звонкий девичий смех постепенно перерастающий в неживой, электронный, искусственный. Тело шлепнулось на землю, с противным чавкающим звуком. Грянули аплодисменты. «А теперь, давайте погоняем Джона Смита еще разок, но уже в другом месте. Это мне надоело». Мир мигнул в последний раз.
«На самом деле, психбольница - не такая уж плохая перспектива» - говорили они. «Тебе станет легче» - говорили они. «Там тебе помогут и ты перестанешь нести чушь» - все это говорили они, чертовы предатели, лживые, подлые и мерзкие предатели, которые, конечно же… не настоящие.
Незакрытый терминал, на который Джон Смит наткнулся по совершенной случайности. Терминал со знаниями, изменившими его жизнь, хотя, скорее, разрушившими весь привычный уклад той самой жизни . Все вокруг – ложь. Или почти ложь. Аватары, лицемерные аватары, которые скрывают за своей компьютерной маской настоящих, подлинных людей. До которых еще нужно добраться. Как же мало осталось в мире настоящих людей, но одна из них была рядом с ним, он был уверен в этом. Ни один бот не может быть настолько прекрасен и… проработан.
У Смита одна отрада в этих белых, стерильных, но в то же время таких мрачных и гнетущих сводах психбольницы, за номером сорок два. Милая Эми, с ее длинными рыжими волосами, веснушчатым лицом и белым, легким и полупрозрачным халатиком, покрывающим ее милое тельце шестнадцатилетней девушки, вчерашней выпускницы колледжа для медсестер. Она была умной и способной и закончила его на два года раньше срока. И сейчас эта вершина эволюции, то, ради чего создавался весь этот насквозь искусственный мир, крепко сжимала его запястье и старалась не заплакать.
На его фоне она выглядела королевой или даже богиней. Его обвисшее лицо, но впалые щеки, бледная кожа, неровная щетина, усталые глаза с большими синими мешками под ними. Лекарства почти доконали его, но Джон еще держался. Его окровавленная, грязная одежда и дымящийся пистолет, наряду с двумя обезображенными трупами рядом лишь довершали картину. Первый, охранник, у которого Смит и отобрал пистолет. Эми, как и было условлено, крепко стукнула его по затылку огнетушителем, но сознания тот не потерял, и Джону пришлось стрелять в него в упор из пистолета с разрывными пулями. Кровавое месиво на месте грудной клетки было таким, что даже хороший доктор вряд ли бы показал, где там легкие, а где сердце. Зато дилетант бы точно разобрал «красные ошметки», «белые ошметки» и «это, наверное, были ребра». Homo homini lupus est и Джон утешал себя тем, что человек был ненастоящим и волком он побыл для обычного бота. Он обязан был быть ненастоящим.
Второй же, мистер Эклз, ветеран пяти войн, лежал около своего опрокинутого инвалидного кресла, без верхней части головы. «Психбольница – это вам не хрен собачий!» были его последними словами. С другой стороны, это были его единственные слова, которые он знал последние десять лет, и причина получения им разрывной пули была проста – он не был живым в обычном понимании этого слова. Очередной мерзкий бот, который мог помешать ему освободиться и найти тот терминал снова.
Эми испуганно бормотала что-то с зажмуренными глазами, Джон был спокоен, или показывал, что он спокоен. Слезы стояли в глазах у обоих. Ненастоящие слезы. Стоит помнить об этом. Тихий гул вдали означал поднятую тревогу, в монструозном пистолете осталось заряда только на три выстрела, а пара влюбленных настоящих людей бежала по тесным белоснежным коридорам, к черному входу. Он почему-то знал, что там есть черный вход, хотя ни разу там не бывал. Стоило бы задуматься над этим, но Смит не задумался. Они выбежали в переулок, город привычно сверкал неоновыми вывесками и он старался подавить чувство любви к тому, что знал и помнил всю жизнь. Эми потянула его за рукав…
-Стой… Я верила тебе, каждому твоему слову… но разве они не должны послать за нами тех жутких монстров?... Которые должны будут… - ей стало тяжело говорить, она закашлялась и повисла бессильно на руке Джона, но потом разогнулась и продолжила – вернуть нас в прежнее состояние. Никто ведь не должен узнать, что все вокруг ненастоящее?
Смит задумался. Мысли крутились в его голове, одна ужасней другой, паника подступала к горлу, хотелось кричать.
-Мы уби… задержали одного там, так будет и со всеми другими. Они неспособны на хитрость, милая, помни. Они прямы, тупы и я читал все, что нужно нам знать. Я знаю, где выход из этой чертовой реальности, милая.
Слезы застилали его глаза. Слезы радости? Или печали? Глаза Эми были сухими, а лицо каким-то отрешенным, безжизненным. Она пожевала губы и тихо проговорила:
-И что ты намерен делать? Мы пойдем туда?
Джон уверенно кивнул и горько усмехнулся, вспоминая слова, вычитанные им в книге, когда-то давно. В ненастоящей, ложной книге. Там один герой говорил «Я свой, я дивный новый мир построю», но в итоге все кончилось смертью. Он не мог умереть в этой фальшивке, но и не хотел дальше там жить, потому ограничился лишь усмешкой и кивнул еще раз, уверяя себя окончательно. Эми, между прочим, продолжала.
-Ты говоришь, что они тупы, глупы, прямы, но вдруг это все ложь? Вдруг то, что ты нашел тоже ложь? Может, они просто с нами играют? Играют с тобой?
Он прижал ее к себе и поцеловал в лоб, стараясь унять нарастающую панику. Не столько панику Эми, сколько его.
-Вдруг, они всего лишь игроки, Джон? Вдруг, им - она немного хихикнула – весело наблюдать, как жертва мечется туда-сюда, думая, что спасает такого же человека, потому что люди слишком глупы, чтобы держаться отдельно? – боль пронзила его запястье и пистолет выпал из руки прямо в руку… В механический манипулятор Эми, выросший из ее тела. Обе ее руки по-прежнему обвивали его тело, но теперь отдавали холодом. Крик, наконец, вырвался из горла Смита, а защитница все продолжала – Поэтому мы и заперли вас тут, мы оказались сильнее. И развлекаемся, подсовывая вам других кукол, коими вы и являетесь?
Горячее лезвие прошло через его живот, доставив ужасную боль, послышалось шипение, и крик оборвался. Ему уступал звонкий девичий смех постепенно перерастающий в неживой, электронный, искусственный. Тело шлепнулось на землю, с противным чавкающим звуком. Грянули аплодисменты. «А теперь, давайте погоняем Джона Смита еще разок, но уже в другом месте. Это мне надоело». Мир мигнул в последний раз.
1