– Вы знаете, почему мы вам пишем? – спросил судья-педаль.
– Мыслепреступление! — сказал обычный обыватель опухстейшена, чуть не плача. В голосе его слышалось и глубокое раскаяние, и смешанный с изумлением ужас: неужели это слово относится к нему? Он стал напротив монитора, в котором виднелась токсичная надпись, которая означала сикей бульонда судьи-педали, и страстно, умоляюще начал:
– Ведь меня не запермят, скажите, господин педаль? У нас же не пермят, если ты ничего не сделал... только за мысли, а мыслям ведь не прикажешь. Я знаю, там разберутся, выслушают. В это я твердо верю. Там же знают, как я старался. Вы-то знаете, что я за человек. Неплохой по-своему. Ума, конечно, небольшого, но ролевик! Сил для опуха не жалел, правда ведь? Как думаете, неделькой отделаюсь? Ну, пускай месяцом. Такой, как я, может принести пользу в дискорде. За то, что один раз споткнулся, ведь не запермят?
– Вы виноваты? — спросил судья-педаль.
– Конечно, виноват! — вскричал обыватель опухстейшена, подобострастно взглянув на монитор. — Неужели же опухпедали ПМнут невиноватому, как, по-вашему? — Его лягушачье лицо стало чуть спокойней, и на нем даже появилось ханжеское выражение. — Мыслепреступление — это жуткая штука, господин педаль, — нравоучительно произнес он. — Коварная. Нападает так, что не заметишь. Знаете, как на меня напало? Во сне. Верно вам говорю. Ролеплеил вовсю, вносил свою лепту — и даже не знал, что в голове у меня есть какая-то дрянь. А потом стал во сне разговаривать. Знаете, что от меня услышали?
Он понизил голос, как человек, вынужденный по медицинским соображениям произнести непристойность:
– Долой одинаковые сервера! Вот что я говорил. И кажется, много раз. Между нами, я рад, что мне написали в ПМ, пока это дальше не зашло. Знаете, что я скажу, когда решение по моему бану будет в дискорде? Я скажу: «Спасибо вам. Спасибо, что спасли меня вовремя».
– Кто о вас сообщил? — спросил судья.
– Мой давний друг, — со скорбной гордостью ответил обыватель опухстейшена. — Подслушивал в дискорде, когда я уснул за компьютером. Услышал, что я бормочу во сне, и на другой же день — шасть к педалям. Недурно для четырнацатилетнего подписчика шусстрилы, а? Я на него не в обиде. Наоборот, горжусь. Это показывает, что я выбрал правильного друга.
