Иногда ему казалось, что не было ничего в жизни, кроме той комнатки робототехники, из которой он не выходил, уже казалось, вечность. А вся жизнь до прибытия на станцию, само прибытие, разговоры в баре, да прочее словно подернулось дымкой, стало исчезать, как сон из памяти, оставляя лишь намеки на воспоминания. В жизни осталась лишь эта комната, череда поломанных киборгов, изредка приносивших металл со стеклом, да столь же нечасто мигающих диодами и совсем уж редко выводя жутковатые звуки своим синтезатором. Иногда к нему заглядывали Рипли, в которых он в далеком прошлом разместил нейронные интерфейсы. Бывало что он стоял минутами, часами смотря на болтированный аэрлок, в надежде увидеть что то отличное от очередного киборга, но все было напрасно. Он начинал забывать, как выглядят люди, единственными собеседниками ему были лишь киборги, которые были крайне сдержаны в разговорах, обычно его игнорируя. Он медленно сходил с ума и прекрасно это осознавал.
Очередной киборг прибыл на починку. Его неисправность была неизвестна, сам борг выглядел неказисто, постоянно несинхронно помигивая дионами, неся различную околесицу при помощи барахлящего синтезатора, да передвигаясь лишь по ему одному понятной траектории. Именно такие киборги были отличными собеседниками, они хоть как то реагировали на слова, потому он, обрадованный хоть каким то слушателем начал делиться подозрениями относительно собственного сумасшествия. И был очень удивлен, услышав ответ, ведь с ним никто уже давно не разговаривал. Потому он стоял, словно оглушенный, и думал, пытаясь понять сказанное киборгом. "Нормальный среди безумцев будет безумцем среди нормальных". Что это значит? Он безумен? Он нормален? Станция полна психов? - ходя по комнате размышлял он вслух. И остановился, снова получив ответ. Киборг мог отвести его в мед бей, где он может получить ответы на свои вопросы у специалиста.
Ему было страшно выходить из комнаты. И, хоть здесь его ничего хорошего не ждало, он привык к ней. И вот теперь, там, где всегда была заболтированная дверь, на него смотрела темнота техтоннеля, а что ждало его там, неизвестно. Он прекрасно понимал причину страха. Эта неизвестность. Но мог ли он позволить этой неизвестности заставить остаться его в этой комнате, полной скуки, суицидального настроения со смесью уныния? Разумеется нет, ответил он себе по привычке, шагнув в темноту техтоннеля.
Он пошел на звуки синтезатора киборга, выписывающего круги вокруг решетки. До него долетели слова "... их мысли-украдены, жизнь-подражание, а страсти-цитаты". К чему это он? В размышлениях, они вышли из техтоннеля, на станцию, словно с картинки, будто ее прям сейчас собрались фотографировать для рекламы. Идя по поскрипывающему полу его, казалось бы идеально чистая обувь оставляла следы, которые вытирал за ним бот, при этом сильно скрипя. Он даже был рад тому, что снова заходили в техтоннели, там было спокойней.
Техтоннель кончился, выведя их в часть мед бея, которую было легко узнать. Морг. Они оба остановились, пораженные картиной. Морг явно перевыполнял свою норму, был весь завален мешками с трупами, образовавшими своеобразную горку, рядом с которой стоял стол с одинокой запиской. Ему показалось, что ответ на многие невысказанные вопросы написан в ней, потому он начал читать записку, в которой все предложения были написаны в ровный столбик, а напротив каждого стояла цифра. Он начал с первого. "Маргаретт Эйведин, смерть в результате повреждений головы, предположительно огнетушителем, самоубийство" И рядом красным цветом написано : "Клонировать не удалось". Вторая запись говорила о Викторе Хорнуэле, выбросившимся в космос, самоубийце, запись рядом "Клонировать не удалось". Третья строка, третий самоубийца. Красная надпись. Еще строка, еще красный цвет. Ровный столбик, везде есть запись красными чернилами. Сорок две строчки, описывающих жизнь самоубийц, с одним окончанием, красным на белом. Клонировать не удалось... До него донеслись слова киборга "Никто не умер девственником-всех поимела жизнь!".
А он подумал, что и впрямь нашел ответ в мед бее. Он действительно безумен, прям сейчас он ощущал почти физическое желание творить что то безумное, по привычке озвучивая свои мысли. И снова услышал ответ от киборга, предложившего собрать гранату. Достаточно безумное занятие подумалось ему. И вот, собирая гранату в находящейся неподалеку химии он был погружен в размышления. Они касались мертвецов, встреченных в морге. Он думал о причинах, он думал о ответах. И он вспоминал, вспоминал то, что почти забыл. Вспоминал, как видел тех, кто лежит там, в морге, когда эта смена начиналась. Изредка из воспоминаний его выдергивали слова киборга, дававшего инструкции по сборке гранаты. Киборг утверждал, что смешав воду и калий он добьется взрыва.
Но каким бы ни был сложным процессом сбор гранаты, он не мог полностью отвлечь его от воспоминаний. И сейчас он пытался вспомнить, когда последний раз слышал голос человека, отличный от своего. И вспомнил - во время отключения телекомов ИИ. И тут его осенило - ИИ знает ответ на все вопросы! Именно к нему стоит придти, спросив, что случилось с людьми, почему все на станции именно так, а не иначе. Как всегда, киборг его услышал, вызвавшись проводить. Очередной техтоннель, долгий путь, во время которого киборг синтезировал бесполезные фразы, из которых запомнилась лишь "Мы либо убийцы, либо жертвы. Третьего не дано".
И вот, наконец, финальный пункт его похода - ядро ИИ. ИИ сам начинает свой рассказ, не дожидаясь вопроса, в очередной раз демонстрируя свои возможности. ИИ рассказывает о людях, во время разговора стоящих на месте, не делающих ничего, особенно работу. О безумцах, что бьют огнетушителями по голове, вместо тушения пожаров. О тех, кто не выполняет функции станции. Говорит о безумии экипажа, о главных проблемах безумцев - свободы, да разговорчивости. Потому ИИ и лишил всех свободы, заперев по отсекам, лишил собеседников, да начал работу. И с той поры эффективность станции повысилась на 1287 процентов, началась работа, смертность снизилась. А еще была достигнута рекордная длительность смены - 582 часа, из которых целых 546 без происшествий. И лишь сорок два тела в морге мешало ИИ подводить циферки, но влиять на самоубийц ИИ не мог.
И вот он стоял, словно парализованный, оглушенный правдой, которую услышал. Он был бессилен перед лицом холодной логики, осознавал, что стоит перед тем самым, единственным нормальным среди психов. Но сейчас он не задавался вопросами, кто безумен, а кто нет, ответ для него был очевиден. Ведь это он стоял с чекой гранаты в руке, отмерив время их обоих десятью секундами.
И именно сейчас, пока догорает фитиль, пока тикают отведенные ему секунды он думал о той ситуации о жертве и убийце, он понимал, что нашел тот самый третий выход. Он был и жертвой и убийцей сразу.
И именно сейчас, когда отпущенное ему время было измерено, он осознал, что эти самые десять секунд дороже ему тех самых пятьсот восьмидесяти двух часов. Именно эти десять секунд он живет, а не существует. Станция погибнет, если людям дать свободу, так сказал ему ИИ. И ИИ прав. Но людям надо дать шанс пожить, а не существовать, а смерть все равно придет, рано, или поздно. Надо лишь успеть пожить перед ее приходом. А ему это удалось, пускай его жизнь длилась лишь десять секунд.
Прервалось все яркой вспышкой, ставшей тьмой. Или тьмой, что озарилась светом, он таки не различил. Но что там точно было, так это громкий взрыв, который уронил занавес.
* * *
Эйс МакМиллан, робототехник. Погиб в результате направленного взрыва, самоубийство. Клонировать не удалось.
Сообщение отредактировал bladerunner111: 02 April 2017 - 13:07
Очередной киборг прибыл на починку. Его неисправность была неизвестна, сам борг выглядел неказисто, постоянно несинхронно помигивая дионами, неся различную околесицу при помощи барахлящего синтезатора, да передвигаясь лишь по ему одному понятной траектории. Именно такие киборги были отличными собеседниками, они хоть как то реагировали на слова, потому он, обрадованный хоть каким то слушателем начал делиться подозрениями относительно собственного сумасшествия. И был очень удивлен, услышав ответ, ведь с ним никто уже давно не разговаривал. Потому он стоял, словно оглушенный, и думал, пытаясь понять сказанное киборгом. "Нормальный среди безумцев будет безумцем среди нормальных". Что это значит? Он безумен? Он нормален? Станция полна психов? - ходя по комнате размышлял он вслух. И остановился, снова получив ответ. Киборг мог отвести его в мед бей, где он может получить ответы на свои вопросы у специалиста.
Ему было страшно выходить из комнаты. И, хоть здесь его ничего хорошего не ждало, он привык к ней. И вот теперь, там, где всегда была заболтированная дверь, на него смотрела темнота техтоннеля, а что ждало его там, неизвестно. Он прекрасно понимал причину страха. Эта неизвестность. Но мог ли он позволить этой неизвестности заставить остаться его в этой комнате, полной скуки, суицидального настроения со смесью уныния? Разумеется нет, ответил он себе по привычке, шагнув в темноту техтоннеля.
Он пошел на звуки синтезатора киборга, выписывающего круги вокруг решетки. До него долетели слова "... их мысли-украдены, жизнь-подражание, а страсти-цитаты". К чему это он? В размышлениях, они вышли из техтоннеля, на станцию, словно с картинки, будто ее прям сейчас собрались фотографировать для рекламы. Идя по поскрипывающему полу его, казалось бы идеально чистая обувь оставляла следы, которые вытирал за ним бот, при этом сильно скрипя. Он даже был рад тому, что снова заходили в техтоннели, там было спокойней.
Техтоннель кончился, выведя их в часть мед бея, которую было легко узнать. Морг. Они оба остановились, пораженные картиной. Морг явно перевыполнял свою норму, был весь завален мешками с трупами, образовавшими своеобразную горку, рядом с которой стоял стол с одинокой запиской. Ему показалось, что ответ на многие невысказанные вопросы написан в ней, потому он начал читать записку, в которой все предложения были написаны в ровный столбик, а напротив каждого стояла цифра. Он начал с первого. "Маргаретт Эйведин, смерть в результате повреждений головы, предположительно огнетушителем, самоубийство" И рядом красным цветом написано : "Клонировать не удалось". Вторая запись говорила о Викторе Хорнуэле, выбросившимся в космос, самоубийце, запись рядом "Клонировать не удалось". Третья строка, третий самоубийца. Красная надпись. Еще строка, еще красный цвет. Ровный столбик, везде есть запись красными чернилами. Сорок две строчки, описывающих жизнь самоубийц, с одним окончанием, красным на белом. Клонировать не удалось... До него донеслись слова киборга "Никто не умер девственником-всех поимела жизнь!".
А он подумал, что и впрямь нашел ответ в мед бее. Он действительно безумен, прям сейчас он ощущал почти физическое желание творить что то безумное, по привычке озвучивая свои мысли. И снова услышал ответ от киборга, предложившего собрать гранату. Достаточно безумное занятие подумалось ему. И вот, собирая гранату в находящейся неподалеку химии он был погружен в размышления. Они касались мертвецов, встреченных в морге. Он думал о причинах, он думал о ответах. И он вспоминал, вспоминал то, что почти забыл. Вспоминал, как видел тех, кто лежит там, в морге, когда эта смена начиналась. Изредка из воспоминаний его выдергивали слова киборга, дававшего инструкции по сборке гранаты. Киборг утверждал, что смешав воду и калий он добьется взрыва.
Но каким бы ни был сложным процессом сбор гранаты, он не мог полностью отвлечь его от воспоминаний. И сейчас он пытался вспомнить, когда последний раз слышал голос человека, отличный от своего. И вспомнил - во время отключения телекомов ИИ. И тут его осенило - ИИ знает ответ на все вопросы! Именно к нему стоит придти, спросив, что случилось с людьми, почему все на станции именно так, а не иначе. Как всегда, киборг его услышал, вызвавшись проводить. Очередной техтоннель, долгий путь, во время которого киборг синтезировал бесполезные фразы, из которых запомнилась лишь "Мы либо убийцы, либо жертвы. Третьего не дано".
И вот, наконец, финальный пункт его похода - ядро ИИ. ИИ сам начинает свой рассказ, не дожидаясь вопроса, в очередной раз демонстрируя свои возможности. ИИ рассказывает о людях, во время разговора стоящих на месте, не делающих ничего, особенно работу. О безумцах, что бьют огнетушителями по голове, вместо тушения пожаров. О тех, кто не выполняет функции станции. Говорит о безумии экипажа, о главных проблемах безумцев - свободы, да разговорчивости. Потому ИИ и лишил всех свободы, заперев по отсекам, лишил собеседников, да начал работу. И с той поры эффективность станции повысилась на 1287 процентов, началась работа, смертность снизилась. А еще была достигнута рекордная длительность смены - 582 часа, из которых целых 546 без происшествий. И лишь сорок два тела в морге мешало ИИ подводить циферки, но влиять на самоубийц ИИ не мог.
И вот он стоял, словно парализованный, оглушенный правдой, которую услышал. Он был бессилен перед лицом холодной логики, осознавал, что стоит перед тем самым, единственным нормальным среди психов. Но сейчас он не задавался вопросами, кто безумен, а кто нет, ответ для него был очевиден. Ведь это он стоял с чекой гранаты в руке, отмерив время их обоих десятью секундами.
И именно сейчас, пока догорает фитиль, пока тикают отведенные ему секунды он думал о той ситуации о жертве и убийце, он понимал, что нашел тот самый третий выход. Он был и жертвой и убийцей сразу.
И именно сейчас, когда отпущенное ему время было измерено, он осознал, что эти самые десять секунд дороже ему тех самых пятьсот восьмидесяти двух часов. Именно эти десять секунд он живет, а не существует. Станция погибнет, если людям дать свободу, так сказал ему ИИ. И ИИ прав. Но людям надо дать шанс пожить, а не существовать, а смерть все равно придет, рано, или поздно. Надо лишь успеть пожить перед ее приходом. А ему это удалось, пускай его жизнь длилась лишь десять секунд.
Прервалось все яркой вспышкой, ставшей тьмой. Или тьмой, что озарилась светом, он таки не различил. Но что там точно было, так это громкий взрыв, который уронил занавес.
* * *
Эйс МакМиллан, робототехник. Погиб в результате направленного взрыва, самоубийство. Клонировать не удалось.
Сообщение отредактировал bladerunner111: 02 April 2017 - 13:07
15
Слишком стар для этого дерьма. Но еще есть демагогия в пороховницах.
