Лейтенант Кармак раскуривал уже седьмую сигарету, силясь понять, почему офицер Службы Безопасности, сидящий прямо перед ним, не совсем похож на офицера.
- Вам удобно?
- Да, спасибо. Я давно не был в теплоте, я скоро привыкну.
Офицер Вудроу был утром доставлен с Зеленой станции корпорации НТ, куда Кармак был назначен главой. И Кармак все четче и четче осознавал, что если бы не карта на груди Вудроу, его бы приняли за ассистента - офицер был напуган, истощен, изможден, и даже некогда красный камзол остался красным лишь в тех местах, откуда сочилась кровь - материал выцвел, покрылся плесенью, от него исходил смрад.
Кармак подал офицеру чашку кофе.
- Прошу. Свежайший робаст. Прямо из автомата.
- Робаст? Робаст?! Какой робаст?! Заступить на службу?! Патрули? Детектив? Офицер? Варден?! Я не хочу! Не заставляйте меня! Я не хотел их убивать!
И лишь спустя полчаса и полтора кубика галочки Вудроу успокоился и пришел в себя. Настолько, насколько это было возможно.
- Мы... К нам... Я служил... К нам прислали с ЦК Роджера Колесо в качестве главы. Сначала мы отнеслись скептически, но он быстро начал приносить пользу - почти сразу со станции исчезли за редким исключением предатели, число диверсий снизилось до минимума, но потом... Потом мы стали замечать, что Роджер иногда подбегал к членам экипажа, крепко хватал их за грудки и давал пощечины со словами "дыши! Дыши, сукин сын!". И после пары секунд такой трепки и фразы "да я же дышу, ты не видишь?" Роджер отвечал "я должен слышать, как ты говоришь об этом!" и увольнял работника...
- Но почему его не осмотрел психиатр? Вы писали на ЦК?
- Да. Капитан написал. Вернее, капитан говорил, что написал. С ЦК прислали еще одного человека - Роджерину Колесо, - но... Но дело в том, что мы никогда не видели Роджерину и Роджера одновременно. И хотя он уже не тряс персонал так, как раньше, увольнения продолжились.
Офицел заплакал.
- Итак, что произошло дальше?
- Я не знаю, сколько месяцев мы провели в таком состоянии. Станция больше не имела возможности давать отпор предателям или агентам Синдиката. Мы запросили помощи у ЦК, но ответ пришел лишь через неделю. И он нас не порадовал.
- Что сказали на ЦК?
- Ничего. Они прислали пустой шаттл в один конец. Он был доверху забит черными заваренными ящиками с плашкой "skalenium". В инструкции говорилось, что мы должны были принимать препарат ежедневно.
- И Вы не просили перевести Вас?
- Просил. И не я один. И не единожды. Мы ни разу не получали ответа. Когда некоторые из нас своими силами добирались до поля Белой станции, они слышали в общем канале лишь "Белая станция укомплектована. Тридцать пять человек. Из них пятеро в живых. Команда укомплектована. Попробуйте обратиться на Зеленую или Синюю станции."
- Но я до сих пор не понимаю, почему мы нашли Вас в таком состоянии!
- Еще через месяц в прибытии пришвартовался весьма странный на вид корабль. Мы болтировали двери, но мы видели в иллюминаторах жутких существ. Они были серыми с головы до ног. Когда мы смотрели на них, сердца наши замирали, но мы не могли оторвать взгляда. Они смотрели на нас и шептали. Они шептали беззвучно. Постоянно. Мне начало казаться, что я слышу их. Я... Я начал слышать в голове голос, который постоянно повторял одно слово - "амнистия"...
- Это были галлюцинации?
- Возможно. Возможно, что нет. Роджер тоже слышал их, я думаю. Он застрелился спустя сутки. Мы нашли в его столике светлый парик и юбку.
- Остальные члены команды тоже вели себя странно?
- Остальные? Я и не видел членов команды больше. Я не совсем уверен и в том, был ли кто-то на станции, кроме меня и Роджера. Хотя нет, был еще детектив... Однажды я зашел в дормиторий, а детектив стоял перед болтированными дверьми, надевал и снимал свои термалы со словами "вижу трапов... Не вижу трапов... Вижу трапов..."
- Когда мы прибыли на станцию, из живых мы обнаружили только Вас. Что же там случилось, в конце-то концов?!
- Я пошел в прибытие, чтобы еще раз взглянуть на серую массу. Они уже не шептали. Они разделились на две группы - одна неистово кричала, все так же беззвучно, кричала и визжала. Но вторая... Эти люди расселись по местам и плакали. Я начал узнавать их. Это были уволенные Роджером, все они были моими коллегами. Я не знаю, почему, но я открыл двери.
- И?
Офицер заплакал пуще прежнего.
- И они начали убивать людей. Я слышал крики. Я до сих пор слышу крики всех тех, кого убили серые волны. Это я убил их. Я выпустил серые волны.
- Но, простите, почему Вы сами остались в живых? Почему Вы - единственный человек на станции, кого пощадили серые твари?
- Я и сам задавался этим вопросом. Я умолял их убить меня. Я кусался, но они лишь одевали меня в смирительную рубашку, ставили на мыло и роняли. А потом снова ставили на мыло. И снова роняли. Я пытался убить себя самостоятельно. Я вырывался, чтобы они убили меня. В конце концов, когда я спросил, почему они до сих пор не убили меня, они открыли мне секрет. Они сказали, что "краснозадые не люди"...
Лейтенант Кармак ничего не ответил. Он затушил сигарету и вышел из допросной. Он исчез. Испарился. Кармак ушел, чтобы вернуться, сильнее и крепче, чем прежде.
- Вам удобно?
- Да, спасибо. Я давно не был в теплоте, я скоро привыкну.
Офицер Вудроу был утром доставлен с Зеленой станции корпорации НТ, куда Кармак был назначен главой. И Кармак все четче и четче осознавал, что если бы не карта на груди Вудроу, его бы приняли за ассистента - офицер был напуган, истощен, изможден, и даже некогда красный камзол остался красным лишь в тех местах, откуда сочилась кровь - материал выцвел, покрылся плесенью, от него исходил смрад.
Кармак подал офицеру чашку кофе.
- Прошу. Свежайший робаст. Прямо из автомата.
- Робаст? Робаст?! Какой робаст?! Заступить на службу?! Патрули? Детектив? Офицер? Варден?! Я не хочу! Не заставляйте меня! Я не хотел их убивать!
И лишь спустя полчаса и полтора кубика галочки Вудроу успокоился и пришел в себя. Настолько, насколько это было возможно.
- Мы... К нам... Я служил... К нам прислали с ЦК Роджера Колесо в качестве главы. Сначала мы отнеслись скептически, но он быстро начал приносить пользу - почти сразу со станции исчезли за редким исключением предатели, число диверсий снизилось до минимума, но потом... Потом мы стали замечать, что Роджер иногда подбегал к членам экипажа, крепко хватал их за грудки и давал пощечины со словами "дыши! Дыши, сукин сын!". И после пары секунд такой трепки и фразы "да я же дышу, ты не видишь?" Роджер отвечал "я должен слышать, как ты говоришь об этом!" и увольнял работника...
- Но почему его не осмотрел психиатр? Вы писали на ЦК?
- Да. Капитан написал. Вернее, капитан говорил, что написал. С ЦК прислали еще одного человека - Роджерину Колесо, - но... Но дело в том, что мы никогда не видели Роджерину и Роджера одновременно. И хотя он уже не тряс персонал так, как раньше, увольнения продолжились.
Офицел заплакал.
- Итак, что произошло дальше?
- Я не знаю, сколько месяцев мы провели в таком состоянии. Станция больше не имела возможности давать отпор предателям или агентам Синдиката. Мы запросили помощи у ЦК, но ответ пришел лишь через неделю. И он нас не порадовал.
- Что сказали на ЦК?
- Ничего. Они прислали пустой шаттл в один конец. Он был доверху забит черными заваренными ящиками с плашкой "skalenium". В инструкции говорилось, что мы должны были принимать препарат ежедневно.
- И Вы не просили перевести Вас?
- Просил. И не я один. И не единожды. Мы ни разу не получали ответа. Когда некоторые из нас своими силами добирались до поля Белой станции, они слышали в общем канале лишь "Белая станция укомплектована. Тридцать пять человек. Из них пятеро в живых. Команда укомплектована. Попробуйте обратиться на Зеленую или Синюю станции."
- Но я до сих пор не понимаю, почему мы нашли Вас в таком состоянии!
- Еще через месяц в прибытии пришвартовался весьма странный на вид корабль. Мы болтировали двери, но мы видели в иллюминаторах жутких существ. Они были серыми с головы до ног. Когда мы смотрели на них, сердца наши замирали, но мы не могли оторвать взгляда. Они смотрели на нас и шептали. Они шептали беззвучно. Постоянно. Мне начало казаться, что я слышу их. Я... Я начал слышать в голове голос, который постоянно повторял одно слово - "амнистия"...
- Это были галлюцинации?
- Возможно. Возможно, что нет. Роджер тоже слышал их, я думаю. Он застрелился спустя сутки. Мы нашли в его столике светлый парик и юбку.
- Остальные члены команды тоже вели себя странно?
- Остальные? Я и не видел членов команды больше. Я не совсем уверен и в том, был ли кто-то на станции, кроме меня и Роджера. Хотя нет, был еще детектив... Однажды я зашел в дормиторий, а детектив стоял перед болтированными дверьми, надевал и снимал свои термалы со словами "вижу трапов... Не вижу трапов... Вижу трапов..."
- Когда мы прибыли на станцию, из живых мы обнаружили только Вас. Что же там случилось, в конце-то концов?!
- Я пошел в прибытие, чтобы еще раз взглянуть на серую массу. Они уже не шептали. Они разделились на две группы - одна неистово кричала, все так же беззвучно, кричала и визжала. Но вторая... Эти люди расселись по местам и плакали. Я начал узнавать их. Это были уволенные Роджером, все они были моими коллегами. Я не знаю, почему, но я открыл двери.
- И?
Офицер заплакал пуще прежнего.
- И они начали убивать людей. Я слышал крики. Я до сих пор слышу крики всех тех, кого убили серые волны. Это я убил их. Я выпустил серые волны.
- Но, простите, почему Вы сами остались в живых? Почему Вы - единственный человек на станции, кого пощадили серые твари?
- Я и сам задавался этим вопросом. Я умолял их убить меня. Я кусался, но они лишь одевали меня в смирительную рубашку, ставили на мыло и роняли. А потом снова ставили на мыло. И снова роняли. Я пытался убить себя самостоятельно. Я вырывался, чтобы они убили меня. В конце концов, когда я спросил, почему они до сих пор не убили меня, они открыли мне секрет. Они сказали, что "краснозадые не люди"...
Лейтенант Кармак ничего не ответил. Он затушил сигарету и вышел из допросной. Он исчез. Испарился. Кармак ушел, чтобы вернуться, сильнее и крепче, чем прежде.
14