Очередная кровопролитная и бесполезная война прошла в Европе.
Пан Ярло, единственный и последний властитель Речи Посполитой, в самом начале своего правления проявил чудеса тактического гения и покорил неугомонных германцев, славян, чьей кровожадности не было предела, сравнял с землей балканы.
Тогда западные высокомерные свиньи возомнили себя равными Речи и предложили членство в своем никчемном объединении. Окинув взглядом свои бескрайние владения, многие сажени дорог, ведущих в великолепные сады Румынии, на берега черного моря и побережье балтийского моря, Пан Ярло отказал наглецам.
Какая наглость! Эти плебеи потребовали подать Берлин к ногам французского монарха. Неужто они действительно думали, что пара неважных регионов на западе немецкой провинции дадут им право на всю ее? Не сказав ни слова его величество приняло воистину Соломоново решение: Германия была искусственно разделена на две части живой изгородью из польских воинов, Берлинской Стеной, как прозвали ее западные соседи.
Неужели этим бестолочам не хватает? Польша поступила так, как должна была. Тогда Стена была разрушена боевым клином французов, а к берегам Гданьска приблизилась английская эскадры. Какова дерзость!
Жаждущие мести за это преступление, польские кавалеристы разбили большую часть наступавших, начав наступление по всем направлениям.
Италия, страна, что не пала под мощью содомской пропаганды европейцев, изъявила желание присоединиться к Пшевропе и вскоре молитвы миллионов итальянцев были услышаны. Польский крест возвысился над Римом и не было конца в тот день радости поляков. Кто же не знает, что поляки и итальянцы - одной крови и веры?
Падение Варшавы Еще во многих битвах при границе Франции поляки не боясь свинца еретиков крушили танки Англичан, несли смерть и погибель от хорватского булата солдатам Франции-Испании.
Наступил день Х. Польские легионы прорвали единый под Люксембургом франко-англо-испанский фронт и вбили в землю окровавленные знамена под самой башней Эйфеля, знамена запятнанные кровью нечестивцев, восставших против Польши, против всей Пшевропы.
Зазвучали рога. Наступал ответ французов. Желая покинуть сожженный град и перейти в стратегическую оборону поблизости, гусары бежали из города. Но было поздно. Мужи центральной, восточной и западной европы, объединеные под польским знаменем сражались плечо к плечу в неравной схватке. Польская армия была разгромлена.
Сгущались тучи над Варшавой. Итальянская Генуя в схватке за всю Италию все вновь и вновь отбрасывала от Рима десант Англии, но был конец припасам, Италия пала, как и западные германские регионы, еще недавно возвращенные в лоно Речи.
С тех пор, несмотря на предложения мудрейшего пана Польши о белом мире, о сохранении порядка и миллионов жизней европейцев, бесконечные бои велись под Берлином, тем самым регионом, ради которого бесчеловечные европейские самодержавцы были готовы поступиться жизнями своих подданных, а может быть и своими головами. Каждый день польский император получал извещение от Французского монарха, что, мол, все, завтра Варшава падет. Но разве решает исход битвы самоуверенность командиров? Отнюдь. Англичане секли головы своих адмиралов, теряющих флот в Балтике. Французские бомбардировщики падали на твердь крепкой немецкой земли звено за звеном.
Тогда, Пан Ярло получил удар в спину от арабского союзника Аль Интеркросса, польский трон которому даровал земли при черном и средиземном морях. Жадный до златых монет шейх начал наступление на балканах. Тогда польский монарх обещал приготовить из своего бывшего соратника кебаб, но не имея лишних резервов, он был вынужден лишь обороняться на западе, отдавая земли азиатским варварам, а вместе с ними и ценные военные ресурсы, коих и без того было мало.
Европейцы, осознав несостоятельность своих метод ведения боевых операций, начали копировать тактику верховного главнокомандующего польской армии и увеличили поток вооружения, сходящий с конвейеров концлагерей. Как это низко, а после они зовут себя просвещенной Европой?
Польский булат, даже укрепленный непоколебимой верой в императора, все меньше имел прок в борьбе с танками европейцев. Не всякий лист металла поддавался метко брошенному копью, не каждый двигатель самолета выходил из строя при первом попадании из пращи. Польская боевая машина была обречена.
Польша пала.
