Сон приснился вчера ночью. Потерял абсолютно всю мотивацию к чему-либо. Настолько был угнетён этим говном, что даже разболелся животик.
Просыпаюсь в своей же комнате, всё как обычно - обои, стол, стул, даже тот самый пластиковый олень стоит на своём месте и с надменной улыбкой смотрит в потолок. На верхней полке стола сложены книги, однако названия на корешках не разобрать, но цвета различаются. На столе стоит пятилитровая канистра воды "Архыз", рядом лежит початая пачка парацетамола и средство для чистки мебели в белом аэрозольном флаконе. Стол покрывает слой сигаретного пепла и пыли, от компьютерной мышки и до края стола идёт шлейф чистой поверхности. Под столом мигают диоды модема и роутера, которые с трудом пробиваются через копну разнообразных проводов. Большая часть из них даже не подсоединена ни к чему. Как это бывает, купил девайс - подключил, а после покупки более совершенного просто подключаем, забывая про устаревшие колонки и мыши, которые кучами громоздятся в недрах застольного пространства. За окном только начало светать, лучи пробиваются через серые жалюзи, словно последние капли зубной пасты из тюбика. Я сижу на своём диване, покрывало валяется на полу, скрывая под собой слой грязных и чистых носков, футболок и мелочи, которая постоянно вываливается из карманов, когда я снимают штаны. Огромный угловой книжный шкаф уже давно покрылся пылю и лишь в некоторых местах виднеются отпечатки рук - те самые места откуда я беру особо полюбившиеся книги. В шкафу есть ниша для телевизора, однако там его никогда не стояло и это место теперь занимает ряд мертвых кактусов, которые теперь больше похожи на гнилые сосиски. За кактусами стоит старая советская книжка "Пособие для служащих внутренних войск красной армии". Она была подарена мне другом-диггером, который откопал её в каком-то из бомбарей. Я, к слову её так и не прочитал, как положил её за кладбище кактусов, там она и лежит уже шестой год. Перед шкафом стоит большой тренажер типа ЛЫЖИ. Был куплен четыре года назад, использовался два раза. Он по большому счёту уже превратился в вешалку для всего и всякого. Сейчас на нём висит пояс от халата, новое оливковое пальто, провода от приставки Xbox 360, старая сумка и видавшая виды хлопковая кепка. Возле двери сиротливо стоит стул, который некогда служил мне компьютерным седалищем, теперь же на нём кучей валяется чистая и грязная одежда, та же мелочь, коробки из-под приставок - мышей, наушников-колонок и прочий давно забытый хлам. Дверь в комнату как всегда плотно закрыта, а гул в ушах нарастал.
Тяжело поднявшись с дивана, я, однако не забыл отметить невероятную лёгкость в голове. Так бывает, когда три дня лежишь с температурой под тридцать восемь, а потом встаёшь, дабы доползти до ванной. В глазах помутилось, было я даже чуть не упал, однако собравшись я устоял на ногах и сделал шаг к столу. Дрожащими руками перетряхивая сигаретные пачки я надеялся найти хотя-бы одну сигарету. Пятая пачка улетела за стол, но встряхнув последнюю её недра отозвались глухим перестукиванием. С надеждой я открыл пачку и обнаружил практически мумифицированный яблочный огрызок. Обиженно вздохнув, я упал на стул, дважды щёлкнул мышкой и уставился в монитор. Вместо привычного загрузочного экрана "окон" в глаза ударил яркий серый свет статики. Из колонок на меня вылилось протяжное, непрерывное шипение, которое нарастало, причём крайне интенсивно. Поскольку я пользуюсь плазменной панелью вместо монитора, было уж дело подумал, что случайно сбились настройки с AV канала на аналоговые частоты. Увы, пульт уже давно покоится хрен его знает, где, а посему мне пришлось крутить плоскую дуру в поисках кнопок. С толикой удивления и разочарования кнопок я не обнаружил, однако на задней панели я увидел непонятное шевеление. Приглядевшись, я обомлел. Задняя часть монитора была словно проедена, а внутри, среди проводов, плат и всяких прочих транзисторов копошились черви. Мясистые упругие тельца бледно-желтого оттенка лениво переползали с друг друга, извиваясь и периодически падая на стол. Меня словно обдало ледяной водой, когда я разглядел, что было вместо морд у этих падальщиков. Не стандартные жвала и круглые выпуклые глаза, а там были морды разнообразных животных. Собаки, кошки, слоны, крокодилы, я даже разглядел ламу и бабуина. Разглядывая этих уродцев, я не заметил, как шум из колонок затих. Черви приподняли свои мясистые тельца и обратили свои морды на меня. В следующую секунду комнату наполнили вопли и крики всех тех животных, словно аудиозапись со звуками джунглей проигрывали на системе невероятной мощности.
Толкнув монитор, я резко встал и побежал к двери, на голом теле я почувствовал тысячи прикосновений. Остановившись я разглядел рой мух, которые облепили меня с ног до головы. Схватив одну из этих тварей, я поднёс её прямо к носу и рассмотрел повнимательнее. Это были не мухи. Маленькое и хрупкое тело младенца с мушиными крыльями, которые росли прямо из поясницы. Тварь плакала так, как плачут дети, потирая ещё не открытие глаза своими крошечными кулачками. По позвоночнику пробежал непонятный импульс, я бросил муху и ринулся к двери. Дёрнув ручку и толкнув дверь я понял, что падаю. Мимо меня проносились поезда, самолёты, кафе и множество разных мест, где я никогда не бывал и те, где мне удавалось побывать. Вектор моего падения невозможно описать. То я летел вниз, то в сторону, порой казалось, что падая вниз, я лечу вверх. Звук статики нарастал, образы прекратились и я оказался в абсолютной темноте. Под ногами было что-то упругое и холодное, кругом чавкало, статика стихла. Резко включился свет, сердце дрогнуло. Подо мной была огромная масса из обнаженных стариков разных национальностей. Этот жутки ковёр покрывал всё пространство до горизонта. Руки тянулись к зелёному небу, которое периодически пронзали зелёные молнии. Вместо привычных раскатов грома звучала статика, но словно проигранная наоборот. По небу медленно плыли огромные медузы самых ядовитых оттенков, своими щупальцами они касались полотна из тел стариков. Медузы мерцали и дёргались, словно компьютерный глюк, иногда полностью превращаясь в кусок белого шума. Тела шевелились, извивались, пытались залезть друг на друга, самое ужасное, что я отметил - абсолютная безмолвность. Они раскрывали рты в криках, пытались что-то сказать, но было тихо. Обернувшись назад, я увидел нечто невообразимое. Столп из переплетенных тел, которые были скреплены кишками, позвоночниками и цепями костей, столп извивался, было ощущение, что в любой момент он просто-напросто упадёт. Единственный сопоставимый размер, который я могу привести - четыре небоскрёба по семьдесят этажей каждый. И метров в триста шириной.
Прошла дрожь, звук статики усилился, колосс из миллиардов тел содрогнулся и будто пришёл в движение. Он начал подниматься выше к зеленым небесам и крениться к горизонту, из-под телесного полотно показалось продолжение червя, которое двигалось за самой верхушкой. Вот уже верхняя часть червя скрылась за горизонтом, а задняя лишь показалась из-под кучи стариков и устремилась за ведомой частью.
Проснулся.
