Делюсь советом, не кушайте на ночь баклофен, запив его двумя литрами пива. Настроение портит.
Перед сном вот, почему то вылезло такое. Нет, я не я, есть такое понятие как "лирический герой", и он тут должен быть. Хотя, если честно, сейчас я вижу только пену перед глазами и пустые бутылки под столом.
Горячий как Солнце, немой как вода, он идет во мне, по моим венам, еще теплым стопам, пыль с которых смыть можно только жаждой. Что я чувствую этой ночью опять? Плавные тени лишь только напоминают о радуге в моей крови. Не грязи ли?
Строчки за строчкой, желания даются все труднее, цепляясь проволокой о пальцы. Зачем писать то, что можно показать, только оторвав сочный шмат груди на потеху себе. Будто сложно. И почему мне кажется, столь увлекательным жалить свое эго, лишая его тишины? Снова и снова, до момента потехи, когда даже самая черная дыра не сможет скрыть гниль на моем лице.
Смешно и дико, выпучив глаза в злорадной ухмылке, я пишу на зеркале "ЕЩЕ". Эти лица, их радужная напыщенность, достойная нищего короля, в рубище из моей самой грязной мечты. Подари его нам, маленький принц, я так хочу согреться. Хаотичные блики твоей ходьбы, а не танца, заставляют меня смеяться. Или это кровь, в ожидании содомии застывшая на твоем лице?
Смех, страх, сострадание, чувство? Забудь все, инфантильный друг.
Насилие, желание, разлом и улыбка на твоем сером лице. Посмотри в зеркало, и ты увидишь урода. Узнаешь?
Я твой маленький дьявол, твой сладострастный вздох. Кровавая борозда на спине, раскаленный гвоздь в трепещущем мозгу. Я не сплю этой ночью, ожидая ее. Я бесполезен, пуст, полон и готов. В очередной раз хочу принять окраску, звездной минутой раскинувшись на полу, пустить слюну себе на руку, вальсируя от глубины увиденных нами глаз, в ожидании ночи.
Бесполезно. Минуты прошли, с ними эйфория, желание, ночь.
Осталась только серость, разбухшее тело и пена у рта. Я жру свою мечту, давлюсь ей и просыпаюсь. Просыпаюсь, снова и снова, у своей стены.
Перед сном вот, почему то вылезло такое. Нет, я не я, есть такое понятие как "лирический герой", и он тут должен быть. Хотя, если честно, сейчас я вижу только пену перед глазами и пустые бутылки под столом.
Спойлер
Горячий как Солнце, немой как вода, он идет во мне, по моим венам, еще теплым стопам, пыль с которых смыть можно только жаждой. Что я чувствую этой ночью опять? Плавные тени лишь только напоминают о радуге в моей крови. Не грязи ли?
Строчки за строчкой, желания даются все труднее, цепляясь проволокой о пальцы. Зачем писать то, что можно показать, только оторвав сочный шмат груди на потеху себе. Будто сложно. И почему мне кажется, столь увлекательным жалить свое эго, лишая его тишины? Снова и снова, до момента потехи, когда даже самая черная дыра не сможет скрыть гниль на моем лице.
Смешно и дико, выпучив глаза в злорадной ухмылке, я пишу на зеркале "ЕЩЕ". Эти лица, их радужная напыщенность, достойная нищего короля, в рубище из моей самой грязной мечты. Подари его нам, маленький принц, я так хочу согреться. Хаотичные блики твоей ходьбы, а не танца, заставляют меня смеяться. Или это кровь, в ожидании содомии застывшая на твоем лице?
Смех, страх, сострадание, чувство? Забудь все, инфантильный друг.
Насилие, желание, разлом и улыбка на твоем сером лице. Посмотри в зеркало, и ты увидишь урода. Узнаешь?
Я твой маленький дьявол, твой сладострастный вздох. Кровавая борозда на спине, раскаленный гвоздь в трепещущем мозгу. Я не сплю этой ночью, ожидая ее. Я бесполезен, пуст, полон и готов. В очередной раз хочу принять окраску, звездной минутой раскинувшись на полу, пустить слюну себе на руку, вальсируя от глубины увиденных нами глаз, в ожидании ночи.
Бесполезно. Минуты прошли, с ними эйфория, желание, ночь.
Осталась только серость, разбухшее тело и пена у рта. Я жру свою мечту, давлюсь ей и просыпаюсь. Просыпаюсь, снова и снова, у своей стены.
1
