Через тысячу лет самый дотошный историк не сможет разобраться во всех причинах конфликтов, что сотрясали эту далекую и безнадежно отсталую планету. Для тех, кто выживет, они останутся в памяти как религиозные войны, поскольку самые страшные преступления всегда совершались с именами богов на устах, но тем, кто останется похоронен под руинами мертвых городов, будет все равно, за какую идею им пришлось расстаться с жизнью.
Все что было у маленькой Анны — двое уставших, но любящих родителей и замкнутая жизнь в квартире в железобетонном муравейнике, и она не могла понять тревоги и страха, что охватывали людей за окном при заунывном звуке сирены. Далекий рокот грома, молнии вспышек на горизонте, красное зарево и испуганные глаза матери стали спутницами каждого ее дня. Маленькая девочка с голубыми глазами старалась успокоить маму, говорила ей что не нужно бояться грозы, что это просто ангелы танцуют, но та только сильнее прижимала ее к себе и плакала.
Во время очередного авианалета был разрушен весь квартал, похоронивший под своими обломками тысячи людей, и родители Анны были среди них. Девочка выжила только чудом, затаившись между каменными блоками, и много часов провела в полной темноте. И тогда она увидела свет, который пробивался, казалось, сквозь метры бетона, поползла к нему и нашла слабое место, через которое смогла пробиться наружу. Всю ночь она проплакала, а утром ее подобрала одна из спасательных групп и направила на эвакуацию.
Последующие месяцы слились в монотонную серость дорог и очередей, прежде чем Анну приютили в монастыре за многие мили от ее родного города. Она была одной из многих детей, сирот войны, у которых не было другого пути, но люди были добры к ней и она отвечала им тем же. Возле монастыря вырос крупный госпиталь, куда стекался непрерывный поток раненых c фронта и пострадавших от бомбардировок, девочка была направлена туда судомойкой, затем прачкой, но крохи свободного времени предпочитала проводить с больными, слушая их истории и даря им тепло и надежду, забирая их печаль и скорбь.
За заботами проходили годы, и Анне еще не раз пришлось испытать горечь утраты, когда люди, с которым она так старалась помочь, не доживали до следующего дня. Несправедливость смерти зародила в ее душе непоколебимую веру в то, что этот враг может быть побежден, и она доверяла свои тяжелые мысли Богу, моля о силах победить неотвратимый исход. Анна часто помогала сиделкам из числа монахинь, пока ее усилия не заметила мать-настоятельница и не отправила ее в медицинскую школу, где девушка показала себя прилежной ученицей. Вернулась в монастырь она уже медсестрой и продолжила свою работу, ассистируя на операциях, затем — стала хирургом сама, и к тридцати двум годам возглавила отделение.
Когда настоятельница предложила ей подписать контракт с межпланетной корпорацией, Анна хотела ответить отказом, понимая, как сильно она нужна здесь, но условия старого договора предполагали обязательное прохождение службы в НТ для самых квалифицированных докторов в обмен на ресурсы и технологии, которые были так необходимы госпиталю. С тяжелым сердцем женщина покидала родную планету, и ее грели только мысли о высокой зарплате, которую она может пересылать на счета монастыря, и о собственной лаборатории, где она сможет заняться достижением самой главной цели своей жизни — победы над смертью.
