Я, вот, решил опубликовать своё творчество. Собственно, работа очень примитивная и дилетантская. Надеюсь на конструктивную критику и понимание.
Скрытый текст
Звуки мерного стука колёс вонзаются в мою и без того больную голову. Ярко красное Солнце пылает за окном, убивая остатки дня. Обжигая пальцы, я жгу остатки газа в зажигалке. Общение с огнём- это самый древний способ убийства одиночества, известный человеку... и мне. Завернувшись в свой старомодный пиджак, я тупо смотрю вперёд себя. Дверь в купе открывается и появляется милое личико молодой девушки, с красными от мороза щеками, растрёпанными от спешки волосами цвета пшеничного поля, чуть курносым носиком и большими зелёными глазами. Просто апофеоз юности, красоты и наивности. Её розовые губки растягиваются в приветливую улыбку.
-Здравствуйте. Видимо вместе поедем.- Приветливо говорит она звонким голоском. В ответ я ей киваю. С трудом она затаскивает огромный чемодан, теряя равновесие, она с визгом падает. Не двигаясь со своей койки, я жду конца этой забавной сцены. -Могли бы и помочь.- Злобно бормочи она. Я протягиваю ей руку и помогаю подняться. Затем я помогаю ей справится с чемоданом, за что получаю в благодарность её улыбку. Сажусь на кровать и начинаю снова свой ритуал с огоньком.
- Эм... Я Вита, а вас как звать?
- Гм... думаю, можешь называть меня Мортем.
- Странное имя... Даже очень. Пауза. Тишину прерывает только стук колёс и щёлканье зажигалки.
- Вы всегда такой... угрюмый? Поднимаю свои усталые глаза.
- Думаю... да. -Странный какой-то...- бормочет Вита. Решив на этом закончить разговор она лезет в свой гигантский чемодан и достаёт от туда бутылку газированной воды и целый пакетик бутербродов. -Да оставьте вы несчастную зажигалку в покое. Вот, угоститесь бутербродом.- Сказав это, она протянула мне бутерброд, из которого торчит тонкий язычок колбасы на зелёном ложе салата.
- Врятли меня можно назвать... голодным.
- Как скажете.- пробубнила она и стала усердно жевать. Лицо её просто светилось от удовольствия и счастья. А тем временем Солнце уже окончательно зарылось в горизонт, оставивь после себя лишь румянец на растерянных облачках. Тени заснеженных деревьев лизали поезд, быстро убегающий от них. Вита перестала жевать и теперь заворожённо смотрела в окно. А тем временем стрелки моих часов отрезали последние секунды жизни кого-то... И этот "кто-то" сейчас с аппетитом жевал курицу в соседнем купе. Я же провожал глазами эти 30 секунд, глядя за стрелками часов. -Я должен отойти.- Сказал я вставая. Залезая в карман пиджака, я нахожу нужный ключ, появившийся там секунду назад. Выйдя из купе, я уже слышу предсмертное кряхтение толстяка, подавившегося косточкой. Мда, опаздываю... Проходя через дверь, я вижу лысенького мужичка, уже синеющего от удушения. Смотрю на часы. Ещё 3 секунды. -Нет.- раздаётся тихий голосок моей спутницы. Я поднимаю глаза с толстяка и вижу Виту заводящую свои часы. Опустив глаза на свои часы, я вижу, что стрелка замедлилась, словно она была в желе. -Я сразу понял, что это ты. Он должен умереть. Не смей мешать. -Нет. Ещё рано.
- С каких это пор, ты стала решать, когда рано, а когда нет?
- Он ещё не твой. Его время ещё не пришло.
- Но его часы почти остановились. Доставай замок. он не может быть вечно твоим, никто не вечен, даже мы... -Нет, дай ему шанс. Я знаю, что ты можешь.- Я медленно достою ключ. -Я делаю то, что должен делать. А ты требуешь от меня жалости. Жалость не самая лучшая черта нашей профессии. Доставай замок! -Мортем, он важен! Трудно объяснить... но ему нужна жизнь. Его часы ещё должны идти. Он же легендарный художник! Потомки не простят тебе!- Тут косточка сама развернулась и с свистом вылетела из горла бедняги. -Тебе за это отвечать, Вита...
-Чуть не умер. Хвала небесам. Боже. Я уже почти задохнулся.- С уханьем и кряхтеньем толстяк поднялся. Раздался весёлый звонок телефона. -Алло.- сказал толстяк тяжёлым голосом.- Что?.. Как застрелилась... А записку ост... Выкидыш?.. Боже мой... Это... это... Толстяку стало жарко и невыносимо душно. Он приложился к фляге с коньяком и только тогда окончательно понял, что произошло. А поезд, всё продолжал мчаться среди деревьев и снегов, но только уже без двух пассажиров.
Скрытый текст
Я есть... Пока это самое важное. Всё остальное, это лишь детали, декорации. Я существую и большего не нужно. Короткий но острый как сабля вздох наполняет мои лёгкие духом этой ночи. Странно, но воскресать больнее, чем умирать. Возможно в этом и есть противоестественность бессмертия. Пытаюсь подвигать пальцами рук. Не приятное покалывание в руках, как будто они затекли, но как-то слишком сильно. Ну вот, кровь уже хлынула по моим потрёпанным венам, дальше будет легче. Я не много поднимаю голову, пейзаж не сильно приятный: какая то вонючая подворотня. Отвратительный запах гниющей рыбы и не менее гниющих овощей. Что я тут забыл, чёрт возьми? Смотрю на живот. На грязной рубашки раскрылся кровавый цветок, в центре которого аккуратное отверстие и запёкшаяся кровь. Вот негодяи, испоганили рубашку. Правда мне их более жалко. Они же не знают, кто я. Муки совести, боязнь мести и полиции... словом, бедные парни. Мышцы мои теперь достаточно функционируют. Поднимаюсь на локтях. Ещё минут 5 и можно вставать. Кошелёк на месте, ну ещё бы,им было не до денег.Во время первого, хоть и случайного, убийства забываешь про эти мелочи.А всё же, умирать пошло: лежишь как дурак минут сорок. Мда, мы явно переоцениваем бессмертие. Поднимаюсь на ноги. Голова налита свинцом как после хорошей попойки: всё вокруг имеет очень мутные очертания, руки ещё плохо слушаются. Меня начинает тошнить. Почему воскрешение так похоже на похмелье? Что-то в этом есть родственное... Пора бы уже уходить от сюда. Подбираю шляпу и нагибаюсь над тёмной лужей. Ну и рожа: воспалённые глаза, впалые щёки, не естественная бледность, выбитый передний зуб, большой нос и слишком большой лысый лоб. Я похож на сельского алкоголика! Что со мной стало? Я так постарел с того дня, как встретил ЕГО. Этому жнецу пороков человека я продал самое важное, что есть во мне- свою душу. И при том, продал за безделушку: всего лишь бессмертие. Как же я просчитался. Что ж, эти дурачки оказали мне услугу: Благодаря таким случайностям, мне не составляет труда каждые 70-80 лет инсценировать свою смерть. Людям не стоит знать обо мне, это отвлекает их от быта. Свалив бачок мусора, я его пожёг. Ну вот, теперь я "умер на бумаге". Выхожу из переулка и закуриваю. Жуткая ночь. Выйдя на людную, а потому грязную улицу я иду домой. Есть ли у меня депрессия? А разве у существа, которое уже 457 лет как должно лежать в могиле, может её не быть? И каждые 60-70 лет, меня стабильно убивают. Я могу наблюдать за людьми, но по мне, так это самое отвратительное шоу, которое можно придумать. Я вдыхаю ядовиты, но не опасный для моего тела, дым и чувствую фантом тепла. Я не могу чувствовать реальное тепло, так-как нервная система уже давно мертва, но мне хочется верить, что это согреет меня. Почему, вам, людям, (а себя я уже не могу причислить к людям) так нравится убивать? Вы кричите о гуманизме, а сами не можете и года прожить без войн. Все эти не глупые мысли о демократии, свободе и равенства разбиваются о реальные факты, как рыбацкая лодка о скалы в бурю. Я устал. Очень устал. Я получил самый важный урок моей жизни ценой самой жизни. Наткнувшись плечом на прохожего.
-Извините- пробормотал я. -Глаза разуй, урод.- Гаркнул он. Ну вот опять. Вы даже по улице не способны пройти не обхамив. Я делаю затяжку потухшей сигаретой и останавливаюсь. Мой взгляд зацепил плакат, кричащий о приезде в город некого оперного певца мирового значения. -Ну, это хоть какое-то оправдание человека. Искусство вечно.- Потушив сигарету, я снова продолжаю наблюдать, хотя что ещё я могу?
Скрытый текст
«Эти сапоги. Эти дурацкие сапоги. Невероятно жмут. Ладно, просто не обращай внимания. Сосредоточься на работе. И постарайся так не ёрзать. Стой ровно. Вот так». Именно об этом думал офицер службы безопасности крупнейшего в стране аэропорта. От мыслей о не самой удобной обуви его отвлёк шёпот в левое ухо его наушника:
-Патруль 4,9 , внимание. В секторе 2С подозрительное лицо. Не горячитесь. Просто внимание на него. Мужчина арабской наружности, возраст 30-35 лет, густая борода, белая рубаха до пола… -Принято- ответил Гарет своим утомлённым жарой и долгим рабочим днём голосом. Он медленно, как в воде побрёл к указанному мужчине. То явно нервничал, и всё время трогал себя за бедро, будто сомневаясь в его существовании. -Гарет Сронков, Офицер службы безопасности. Прошу прощение, но я вам рекомендую пройти с нами. Мы вас не задержим на долго. В его глазах читался испуг и ненависть. Он был уродлив: низкий лоб, косые глаза, неправильно сросшийся нос, густая и длинная борода. Голова была лысая. Его били, при этом часто. Гарет сразу это подметил. Ох… жаркий выдался денёк. Араб растерялся, его рука зажала своё бедро, словно боясь, что оно отвалится. Глаза его забегали. Чёрт, он же… Так… Нас учили… -Тихо, спокойно. Давай поговорим. В ответ он что-то прошипел. Другие офицеры начали окружать нас, изолируя нас от толпы. Гражданские не должны пострадать. Не должны! Его рука резко дёрнулась. Гарет мягко оттолкнулся, от земли. Схватил руку, которая яростно сживала бедро, и только потом он увидел, что в другой шахид держал гранату. СВЕТ!
Земля вращается вокруг Солнца. А Луна вокруг Земли. Это движение не вечно: Солнце тоже умрёт: исчерпает запас водорода и гелия оно резко сожмётся. Но даже если Солнце смертно, что говорить тогда о людях? Но, Солнце оставит после себя не только взрыв, а человек не только прах…
СВЕТ! Гарет открыл глаза. Правда, не в том плане, в каком мы привыкли это понимать. Он просто разрешил себе видеть. Вокруг было темно, но Он всё видел. Он видел, что его окружает НИЧТО. И это НИЧТО источало тьму. Он почувствовал, что он не один. Не увидел. Именно почувствовал. -Эй…- сказал Он Его голос хоть и тихий разлился, заполняя собой. -Не ори. Собака, христианская.-Ответил не Он -Кто ты? -Тот, кого Аллах избрал своим орудием! -Ах ты, ублюдок… -Закрой свой рот! Из-за тебя я провалил свой Джихад, поэтому и сижу тут! Это моя кара! -Хех, мразь не получила свой пряник? Шавку обманули!- ядовито и с вызовом сказал Он. Их диалог заполнял собой НИЧТО, проникая в самые дебри и надёжно сохраняясь в нём . -Я убью тебя, неверный! Ты ответишь перед Аллахом за эти слова!- -Ну, это будет интереснее, чем это… пространство… И снова тишина отвоевала НИЧТО. Но, позже ей пришлось уступить.
- У меня была семья. Я был любим, и я любил. А ты отнял это. Ненавижу! – Зарычал Он. -А у меня не было семьи? А? Разве я не был любим? Вы это забрали! Да! Именно вы! Я искал спасения! И нашёл утешение… в жажде мести! -Что тебе сделал я? Или пассажиры? М? Ты ослеплён местью. Ты не способен отличить её от… справедливости! -А ты способен? Ваши солдаты вырезали всю нашу деревню! Из-за пары куриц и банки молока. В чём они повинны? А? -Это война. А то мир!
- Не путай. Нет ни мира, ни войны. Есть лишь кисель человеческих судеб и жизней. Бушующий водоворот. Война всегда есть мир, а мир- это всегда война! Спасение лишь в Аллахе, и только в нём…
- Правда? Тогда почему он допускает это? -Такова его воля… -Его воля: убивать? -Нет. Его воля: разрешать убивать. И карать за это.
- Ты противоречишь себе… -Шайтан тебя раздери! Ты ничего не знаешь! Ты слеп! И туп! -Я говорю то, что вижу. Я не прикрываю свои действие богом! Я несу сам ответственность, за свои действия! Я верю в человека! Я знаю, что мы можем многое! Мы создали медикаменты, протезы, электричество, одежду, еду… -И оружие- перебил не Он. -Которым вы так любите пользоваться- парировал Он.
- А мы познали Аллаха! Мы нашли суть человека! Только Аллах есть мера всего! -Нет! Ты не пра…. Однако, их диалог не успел закончится. Они исчезли. Оба. Одновременно. Возможно перешли на в другие материи, а возможно просто исчезли… Осталось лишь НИЧТО, молчаливый свидетель.